"Украинский план мира лежит на столе": Андрей Ермак о переговорах по Донбассу

"Финальным этапом плана является проведение местных выборов на основании украинского закона и норм Копенгагенской конвенции"

"Украинский план мира лежит на столе": Андрей Ермак о переговорах по Донбассу

В студии программы "Украина с Тиграном Мартиросяном" на телеканале "Украина 24" - глава Офиса президента Андрей Ермак.

Программа была в эфире 03.10. Чтобы посмотреть видео программы, перейдите в конец интервью.

Тигран Мартиросян: Андрей Борисович, добрый вечер, добро пожаловать!

Андрей Ермак: Добрый вечер.

ТМ: Спасибо, что нашли возможность, неделя выдалась непростой. Хотя, по правде говоря, как и весь год этот 2020, вовсе не из легких. С другой стороны, нам бы не были подготовлены испытания, что выше наших сил. Надеюсь, справимся.

АЕ: Я тоже всегда это повторяю.

ТМ: Да, да, с Божьей помощью. К событиям недели. На этой неделе, началась неделя, фактически, с отстранения Витольда Фокина из состава Трехсторонней контактной группы из-за фактически его озвученной позиции относительно ситуации на Донбассе. Андрей Борисович, мнение и отношение к делу Витольда Павловича до назначения в ТКГ не было известно?

АЕ: Ну, вы знаете, во-первых, решение о том, чтобы пригласить Фокина в Трехстороннюю контактную группу, оно принималось, было коллективное решение. Принималось оно с точки зрения, принимая во внимание то, что господин Фокин родился на Донбассе, прошел достаточно длительный путь, начинал, насколько мне не изменяет память, от шахтера, работал на разных предприятиях, хорошо известен на Донбассе. Плюс, естественно, за спиной имеет достаточно большой управленческий и политический опыт, дважды премьер-министр. Человек, который отказал Горбачеву стать премьер-министром в Советском Союзе, оставался работать здесь. Вот, то есть, это те критерии, то есть, было желание, чтобы такой человек, с таким опытом, мудростью, добавился в работу Трехсторонней контактной группы. Я хотел бы, для того, чтобы было четкое понимание, немножечко сказать о том, что Трехсторонняя контактная группа – это консультационная площадка. То есть, это не представительство государства, соответственно, никакие решения, которые принимает Трехсторонняя контактная группа, они не несут политических обязательств для государства Украина. Таким образом, люди, которые там работают, работают на общественных началах, они не получают заработной платы и фактически вырабатывают решения, которые потом имплементируются через органы, которые могут эти решения уже юридически и политически принимать. Поэтому, чтобы не переоценивать, скажем так, и высказывания, и, в общем-то, какие-то промежуточные идеи, договоренности, которые происходят в рамках вот этих консультаций... Естественно, есть четкая позиция украинской делегации там, есть четкая позиция руководителя украинской делегации, который на сегодняшний день – первый президент Украины Леонид Макарович Кравчук. И, безусловно, ведется очень много дискуссий. Но произошла ситуация, когда слова и, так сказать, заявления Витольда Павловича Фокина, они, безусловно, имели уже публичный характер. И, безусловно, они не совпадали с официальной позицией украинской делегации. Именно поэтому президентом было принято такое решение, о том, чтобы исключить господина Фокина из Трехсторонней контактной группы. Сказать, что при этих консультациях первоначальных звучали подобные заявления - нет, они, конечно, не звучали. Иначе бы этот вопрос был бы поднят раньше. Вот. Каждый человек имеет…

ТМ: И он бы не был принят в Трехстороннюю контактную группу?

АЕ: Конечно, конечно. Дело в том, что каждый человек... мы живем в демократической стране. И, наверное, все то, что мы и пережили, и так далее, наша свобода, наша независимость есть одним из самых главных достижений. Каждый человек имеет право на собственную позицию, на то, что он говорит. Но если эта позиция становится публичной, особенно в столь чувствительной, особенно в столь деликатной, тематике, ну, безусловно, этому должна быть дана оценка и она была дана.

ТМ: После отстранения Витольда Павловича актуализировались разговоры о директивах для членов Трехсторонней контактной группы. В частности, был поднят вопрос, даются они в целом, или нет. То есть, получают ли конкретно какие-то указания от руководства Офиса президента, или от президента, все участники нашей группы.

АЕ: Я не зря начал говорить о том, что это консультационная, как бы, площадка. Поэтому, безусловно, таких директив, как получают делегации, выезжая на официальные переговоры, представляя наше государство, безусловно, таких директив там нет. В основном, это, скажем так, позиция, которая перед очередным, а сейчас это видеоконференция, заседанием Трехсторонней контактной группы и отдельных групп – политической, экономической и гуманитарной группы по безопасности – безусловно, обговаривается составом Трехсторонней контактной группы. В случае необходимости они обращаются за консультациями в Министерство иностранных дел, в Службу безопасности Украины и в Офис президента. Вот, но ключевым, естественно, человеком, который формирует сегодня позицию украинской делегации, является Леонид Макарович Кравчук и его заместитель Алексей Юрьевич Резников.

ТМ: Витольд Фокин утверждал, что за время работы в ТКГ никогда не виделся с президентом, с Владимиром Зеленским. Это так, не встречался глава государства?

АЕ: Насколько мне известно, да, это так. Но, вы знаете, в Трехсторонней контактной группе работает большое количество людей. Безусловно, в силу своей занятости президент не всегда имеет возможность, скажем, пообщаться со всеми, с кем, кто хотел бы пообщаться с президентом и именно лично от него услышать его позицию. Но происходят постоянные консультации, безусловно, с руководителем Трехсторонней контактной группы, с господином Кравчуком, с господином Резниковым.

ТМ: Ну с вами, насколько я знаю?

АЕ: Да, и со мной, безусловно. Ну, я в этом процессе, как вы знаете, я не участвую в Трехсторонней контактной группе минской. Я, безусловно, знаю, что там происходит, я являюсь политическим советником, который работает в рамках нормандского формата.

ТМ: Но об отстранении тоже вы говорили с Витольдом Павловичем, о принятом решении президентом, что он покидает состав ТКГ?

АЕ: Я знаю, что с ним разговаривал и Леонид Макарович Кравчук, и я тоже разговаривал с господином Фокиным.

ТМ: Если не секрет, как он отнесся? Потому что до того, как это, ну, скажем так, злополучное заседание комитета парламента состоялось, были разговоры, что Витольд Павлович, в принципе, возможно, сам хотел покинуть состав Трехсторонней контактной группы…

АЕ: Я слышал об этом.

ТМ: Поэтому, возможно, сделал такое, где-то неоднозначное заявление.

АЕ: Вы знаете, я слышал об этом. Я считаю, что Витольд Павлович абсолютно адекватно оценил, как бы, эту ситуацию. Как политик с большим опытом, он понимает, что его позиция – она, и особенно которая стала публичной, если она идет вразрез с позицией, как бы, делегации, вот, даже если это было приукрашено и средствами массовой информации...

ТМ: А это было приукрашено и гиперболизировано.

АЕ: То это, безусловно, есть проблема, и я думаю, что он достаточно, скажем, адекватно отнесся к той ситуации, к той информации о том, что он больше не работает в Трехсторонней контактной группе.

ТМ: Кто заменит Витольда Фокина?

АЕ: Вы знаете, это решение будет принимать Леонид Макарович Кравчук. Если он посчитает нужным, чтобы на этом месте кто-то появился, он будет самостоятельно принимать это решение. Во всяком случае, пока этот вопрос на повестке дня не стоит.

ТМ: Но, я так понимаю, что членов группы назначают указом президента, так или иначе, в любом случае?

АЕ: Да, безусловно. Но предложения подает, это происходит в рамках консультации, подписывает, безусловно, указ президента, издается, но при этом, безусловно, это происходит только по согласованию и с подачи руководителя украинской делегации.

ТМ: А правда ли, что Николай Тищенко может занять это место, освободившееся?

АЕ: Ну, если относиться к этому как к анекдоту… На самом деле, такой вопрос даже не рассматривался.  Скажем так, это уже есть люди, скажем так, которые, ну, их имидж предполагает сразу большое количество разговоров, информации, и так далее. Я думаю, к такого рода разговорам подтолкнула фотография Николая вместе с Леонид Макаровичем во время встречи представителей Трехсторонней контактной группы с группой народных депутатов. Именно после этого, как бы, вот…

ТМ: Ну и он дал несколько комментариев в рамках которых не исключил подобное. Поэтому эти разговоры лишь были подогреты. Но…

АЕ: Насколько мне известно, он даже где-то уже выступил публично и заявил о том, что этот вопрос ни им не поднимался, ни ему не предлагался и не обсуждался никогда.

ТМ: Вообще разговоры о Николае Тищенко чаще всего они возникают в связке, в том числе, и с вашим именем и фамилией, Андрей Борисович. И обсуждается в СМИ то, что, значит, господин Тищенко пользуется абсолютной протекцией главы Офиса президента. Эти разговоры тоже несколько преувеличены, или у вас такие крепкие, фактически где-то родственные отношения, они имеют место быть?

АЕ: Смотрите, я так воспитан родителями, да, и вообще по жизни моя философия, я никогда, это моя жизнь, это те люди, которые мои знакомые, друзья, и так далее. Безусловно, было бы сегодня совершенно неправильно, и никогда этого не буду делать, мы с Николаем давно знакомы, вот. Я крестил его первого сына. Но, вы знаете, у меня есть принцип в жизни. И когда я начал работать на государственной службе, сначала помощником президента, потом главой Офиса, у меня есть четкий принцип, правило. В данном случае все личное, и не только у меня, я думаю, что у большинства людей, которые искренне как бы относятся к этой работе, честно, когда интересы государства, интересы, как бы, общества, они становятся на первом месте. И это не касается не только друзей, это касается и семьи, и так далее. Поэтому для того, чтобы расставить все точки над "i", наверное, стоит немножечко рассказать историю, что когда мне стало известно о том, что Николай хочет баллотироваться, еще на этапе парламентских выборов, для меня было принципиально, но я ему об этом сказал честно, что он не может появиться в списках, вот. Если он хочет, он должен только на честных, как бы, выборах. Что он собственно говоря и сделал, у него был непростой участок, он... Одним из его основных конкурентов был Александр Третьяков. Он там победил. Я сразу ему сказал, что, смотри, я могу только внутри себя, в принципе, пожелать тебе удачи, да, и ты знаешь, что, как бы, но я никак не буду этому способствовать и никак не буду это лоббировать.

ТМ: Неужели вы скорей были против его решения идти в политику, чем за?

АЕ: Вы знаете, я, ну, смотрите, я очень уважительно отношусь к людям. И я считаю, что каждый человек имеет право на собственное, и… Если меня спрашивают, я могу дать совет. Если меня не спрашивают, я уважаю выбор каждого человека. Так было и в этот раз. Поэтому… Дальше Николай стал депутатом, и у нас изначально состоялся разговор, с самого начала, что, смотри, то есть, это твоя работа, и я бы очень хотел, чтобы у тебя все получилось, но у меня есть принцип, я не буду ни поддерживать, ни лоббировать, и так далее. Поэтому, скажем так, если вы когда-нибудь спросите его, то, наверное, он вам честно ответит, что большего критика и больше человека, который, скажем, до каждой детали какой-то там, выступление его, и так далее, чем я, наверно, не существует. Поэтому все, что говорится вокруг каких-то, какого-то лоббизма, каких-то помощей, и так далее, не соответствует действительности. Николай об этом знает, как и знают все остальные люди, которые… Я живу, я родился в городе Киеве, но все прекрасно знают, у меня даже есть, скажем, то правило и та фраза, которые я всем повторяю: если кто-то кому-то приходит и говорит, а вот, я, там, все, можете или снять трубку телефона, и я скажу эти неприятные слова этому человеку, или вы можете ему сказать сами, и, в общем-то… То есть, поэтому, мне кажется, эта ситуация искусственно разжигается. Но Николай взрослый человек, это непростая работа. Он в центре внимания, и он должен понимать, должен думать, что он говорит, как он поступает.

ТМ: И взвешивать каждое слово, да.

АЕ: К нему, как бы, повышенное внимание. Но он взрослый человек, и я могу лишь только сказать, что я буду рад, если он будет успешным депутатом, если он будет пользоваться уважением в обществе. А дальше все даст оценку общество, его избиратели, и так далее. Все в его руках.

ТМ: Закрывая тему о Трехсторонней контактной группе – правда ли, что в ближайшее время появится спикер нашей делегации, который будет заниматься коммуникацией собственнолично, скажем так?

АЕ: Я хотел бы, чтоб это было. Очень важно, ведь сегодня коммуникационные вещи – они играют очень большую роль. Поэтому, что греха таить, иногда мы чуть-чуть опаздываем. И, безусловно, сегодня все люди, которые, как бы, участвуют в работе Трехсторонней группы, это многочасовые, как бы, видеоконференции, которые, там, утром начинаются и заканчиваются поздно вечером. И очень важно, ведь нам противостоит достаточно серьезная информационная машина, да. И очень важно, чтобы информация, а для общества очень важно все, что происходит, очень важно, чтобы общества оперативно и из первоисточника узнавало, что произошло, какие темы поднимались и так далее. Поэтому, безусловно, мы постоянно ищем варианты для улучшения коммуникации. И я думаю, что появление пресс-секретаря будет очень серьезным и сигналом, и серьезным решением этих вопросов.

ТМ: А кандидатура уже…

АЕ: Они рассматриваются, несколько.

ТМ: Парламент не проголосовал изменения к постановлению о проведении местных выборов, которые, по словам руководителя украинской делегации, Леонида Макаровича Кравчука, едва ли не блокируют переговорный процесс. Вот что отсутствие по факту этого решения будет означать и для работы ТКГ, для работы на уровне нормандского формата, переговорной работы, прежде всего?

АЕ: Давайте, тоже, с самого начала разложим все эти вопросы. Значит, первое: никто, кроме народных депутатов, не имеет права принимать какие-либо решения в украинском парламенте. Поэтому любые разговоры, комментарии, что кто-то кому-то пообещал, что это будет сделано, и так далее, не имеют под собой никаких оснований. Если бы вы меня спросили, и я только могу подтвердить, действительно ли наличие четвертого пункта данного постановления, принятого украинским парламентом, сегодня является препятствием в переговорах, я вам отвечу да, подтвердив слова Леонида Макаровича. Но вы знаете, что, когда была последняя встреча политических советников, я начал с этого выступление, во-первых, дабы никто не сомневался в том, что нам никто ничего не диктует, и не может, и не будет диктовать, я, как бы, проинформировал коллег по нормандскому формату, вот, о том, что существует зарегистрированное постановление, депутатом "Слуги народа", господином Качурой, о внесении изменений. Оно находится на рассмотрении, оно не выносилось в зал. Что с ней будет происходить – это дело украинского парламента. Вот, поэтому давайте посмотрим, как будут развиваться события. Есть в этом и манипуляции, потому что, ну, скажем, это постановления касается местных выборов, местные выборы состоятся 25 числа, поэтому, собственно говоря, 26 само это постановление потеряет свою, как бы, какую-то юридическую силу. Но при этом мы должны четко понимать, что, безусловно, переговоры очень непростые. И наши оппоненты, естественно, как бы, используют любые моменты для того, чтобы, так сказать, продавить свои интересы, продавить свою позицию, и так далее. Но четко была дана нами аргументация. Мы понимаем, вот все вот эти моменты. Это решение украинского парламента. Проинформировали о том, что такая постанова об изменениях зарегистрирована. Когда она будет вынесена в зал и какова ее будет судьба, опять-таки, будет решать украинский парламент.

ТМ: Вот почему этот вопрос актуализировался в очередной раз, потому что Дмитрий Козак, ваш визави по политическим советникам в рамках нормандского формата, после переговоров вышеупомянутых вами в Берлине, он безапелляционно сказал, что решение согласовано и едва ли не было обещано, что это постановление будет принято в парламенте. Или это просто ставки повысились таким образом?

АЕ: Он не сказал, что была договоренность. Он сказал, что прозвучала готовность, что-то такого плана, готовность украинских коллег, что тоже, с моей точки зрения является формулировкой не совсем четкой. Потому что я несколько раз, и, кстати, когда мы сидели в Берлине, в общем-то этот вопрос ни у кого не вызывал вопросов. То есть, я сразу сказал о том, что я вас информирую, но решение принимается украинским парламентом, и никто, кроме украинского парламента, не может и не вправе говорить о том, будет это, не то, что обещать что-то. Вот, но мы же сегодня находимся в таком информационном поле, когда, к большому сожалению, к тому, что там происходит, в информационном поле, мы уже, ну как бы это понятно, логично... Но когда это подхватывают и, как бы, украинские СМИ, и выдают это как бы опять за очередную зраду, и якобы украинская делегация что-то согласовала, и так далее, то это, безусловно…

ТМ: Да, едва ли не обещания какие-то были даны.

АЕ: Честно говоря, вызывает досаду. Потому что, когда ты находишься там, а зачастую это 10 часов вживую переговоров, практически нон-стоп, где ты, как бы, отстаиваешь интересы страны, где все, что ты делаешь – прозрачно, и это все можно увидеть, прочитать, и так далее, когда за спиной люди зачастую, которые принимали участие в подписании Минских соглашений, к которым можно задавать огромное количество вопросов. Хотя, чтобы это опять-таки не было использовано, в очередной раз скажу, что минская платформа является на сегодняшний день единственной, при всех вопросах, которые к ней есть. Они есть, мы с ними боремся, мы их отстаиваем. Но есть вещи, которые, знаете, когда слышишь об очередной зраде из-за того, что кто-то где-то что-то сказал, возникает вопрос…

ТМ: Вдвойне любопытно слышать о зраде и о капитуляции от тех, кто фактически является автором этих Минских соглашений.

АЕ: Конечно, и хочется задать вопрос: скажите, а подписание положения о передаче границы после выборов? Ведь это подписал не Зеленский. Ведь это подписал не Ермак. И даже не Фокин.

ТМ: А тот, кто это подписал, тогда называл, при подписании, это мирным планом Порошенко, который войдет в историю, как один из наиболее выдающихся…

АЕ: И когда сегодня, безусловно, это неправильно, и мы дали оценку слову "повстанцы". Но ведь слово "повстанцы" первым в лексикон украинского политикума ввел не Фокин.

ТМ: Да. Ввел тот же вышеупомянутый нами человек. Раз уж мы вспомнили о Петре Алексеевиче, буквально несколько часов назад появилось сообщение о том, что он госпитализирован по состоянию здоровья из-за заболевания COVID-19. Несмотря ни на что, пожелаем выздоровления.

АЕ: Да, я абсолютно искренне желаю выздоровления. Вы знаете, эта болезнь, она не выбирает фамилии, не выбирает должности, и я знаю, что еще ряд политиков… Я всем, как, и не только политикам, и всем гражданам Украины желаю, тем, кто заболел, как можно меньшими страданиями и с меньшими осложнениями пройти эту болезнь, выздороветь. Это я абсолютно искренне всем это желаю.

ТМ: Об эпидемии еще отдельно поговорим. Насчет переговорного формата Ермак – Козак, вот эта коммуникация, она сохраняется, Андрей Борисович? Сохраняется доверие у сторон друг к другу, и что означало вот это письмо июльское, если мне не изменяет память, Дмитрия Козака политическим советникам глав стран нормандской четверки?

АЕ: Вы знаете, она сохраняется, сохраняется в том же, она не меняется, то есть, мы встречаемся в рамках нормандского формата, идет обмен документами в подготовках нормандского формата. Что касается письма, ну, вы знаете, это переговоры. Это дипломатия. Ну, наверно, когда-нибудь кто-то, как мы сегодня читаем об истории дипломатии 50-70 лет тому назад, наверное, кто-то расскажет и об этих днях. Это всегда непросто, это всегда все отстаивают свои позиции. Но я не могу не отметить, что, безусловно, по согласованию эти решения принимали президент Зеленский, разговаривая с президентом Российской Федерации Путиным, и об обмене, которые уже три состоялись, и так далее. Но вот эти вот рабочие вопросы, мы их согласовывали с господином Козаком. Вы знаете, я человек дела, поэтому я могу только лишь сказать, что есть результат этой работы, и есть нормальные рабочие взаимоотношения, которые сегодня… Ну, они непростые. Как бы, я отстаиваю украинские интересы, вы знаете, я готов сегодня вести разговоры со всеми, для того, чтобы принести на нашу землю мир. Я имею в виду, разговаривать с теми, кто сегодня представляет интересы Российской Федерации в Трехсторонней контактной группе, это господин Грызлов, и в нормандском формате господин Козак.

ТМ: Насчет результатов работы. Уже больше двух месяцев продолжается перемирие, режим прекращения огня, если быть точнее.

АЕ: Да, очень правильно вы заметили это.

ТМ: В принципе, рекордное по продолжительности, да, которое должно стать фундаментом для, как я понимаю, дальнейшего урегулирования, каких-то следующих шагов. Сегодня есть понимание и представление, что может быть хотя бы одним следующим шагом? И необходима ли для этого встреча лидеров стран нормандской четверки?

АЕ: Спасибо, что вы отметили. Жаль, редко наши, как бы, политики и даже средства массовой информации говорят о том, что это самое большое прекращение огня, самое длительное прекращение огня за все семь лет. И важность этого понимаешь только когда ты находишься там, на передовой, а мы с президентом бываем там очень часто. Что такое сохранение жизней, что такое, когда ребята, которые там находятся… Они совершенно по-другому это ценят, они по-другому воспринимают это. И поэтому сегодня мы проехали уже почти 150 километров из 400 всей линии соприкосновения. И президент сказал, и я знаю, что он это выполнит, мы проедем все 400. Что касается дальнейших шагов. Вы знаете, сегодня одно из больших достижений за этот год – это то, что ни у кого среди наших международных партнеров не возникает вопросов к украинской позиции. И сегодня украинский план мирного урегулирования, он лежит на столе. Этот мирный план имеет в  конце то, чего так ждет украинский народ и чего, я надеюсь, ждут все прогрессивные страны и наши партнеры, коллеги, и так далее. и чего, в первую очередь, ждут жители Донбасса и ждут наши военные, их семьи, и так далее. Поэтому сегодня нам удалось выстроить таким образом атмосферу в переговорном процессе как в Минске, так и в нормандском формате, когда ни у кого не возникает в этом сомнений. Осталось только получить ответ от наших визави. И сегодня, и мы очень часто этот вопрос поднимаем, он поднимался и на последней встрече политических советников. Вот, есть украинский план. Что-то, возможно, какие-то детали, можно еще уточнить. Но он есть. Если вы "за" – вперед. Его можно четко очертить в терминах и закончить эту войну.

ТМ: А можем расшифровать, Андрей Борисович, украинский план сегодня – это что?

АЕ: Сейчас, я отвечу. Если вы – "нет", скажите громко об этом всем. Что вы не хотите прекращения войны в Украине. Этот план предполагает… Безусловно, много деталей. Естественно, финальным этапом этого плана является проведение местных выборов на основании украинского закона и норм Копенгагенской конвенции. На нормах Копенгагенской конвенции построены фактически выборы во всех демократических и свободных странах. Значит, и, соответственно, при подготовке к этим выборам есть определенный термин, в течении которых необходимо подготовить – демилитаризировать, обеспечить режим безопасности на неподконтрольной территории. А это включает в себя, то есть, там можно много перечислять, но, если внимательно, кого этот вопрос заинтересует, если внимательно изучить все эти принципы Копенгагенской конвенции, там есть ответы на все вопросы. Достаточно сказать "да", Украина должна вернуть свою территорию, Украина забирает контроль над государственной границей и на демилитаризованной зоне проходят демократические выборы. Все остальные вопросы, которые есть в Минских соглашениях, они также сегодня являются предметом рассмотрения каждой из групп. Законы – политическая подгруппа, гуманитарная – вопросы взаимного освобождения, экономические вопросы, вопросы безопасности. Безусловно, параллельно, это глобальный план, то есть, это глобальное мирное урегулирование. Что касается вопросов, которые сегодня продолжают рассматриваться, они тоже очень важны. И сегодня тоже в этом есть прогресс. Мы согласовали практически 20 новых точек разминирования. Это очень важно. Вы видите по статистике, какое количество людей, мирных в том числе, гибнут сегодня, подорвавшись на каких-то неопознанных минах, и так далее, которыми практически усеяна вся эта территория. Точно так же были согласованы новые четыре точки разведения. Мы видим, как результат подобного разведения есть примером Станица Луганская. Это также открытие новых двух КПВВ. То есть, гуманитарные вопросы, они не останавливаются, они продолжают согласовываться. И, честно говоря, я каждый раз это повторяю, сегодня заседания Трехсторонней контактной группы проходят раз в две недели, но я буду продолжать это делать, настаивать, чтобы они перешли на еженедельную работу, тем более, это видео конференции. Я вообще, моя позиция следующая: я считаю, что люди, которые в этом работают, я считаю, что там украинская сторона точно к этому готова, вот они должны заходить и выходить из комнаты, только добившись нужного результата. Нельзя, каждый день промедления – это чьи-то жизни. А ведь мы это все делаем, это ж не просто политический процесс, почему, еще раз повторяю, почему так важно, почему президент обратился к нашим депутатам, что я вас призываю – поедьте туда. Оказалось, очень немногие там были. Я то же самое говорю журналистам, журналистов много было там. Но есть и те, которые пишут об этой тематике, не будучи там никогда.

ТМ: Но депутаты, кстати, собрались, но так и не поехали. Вроде бы обещали в начале этой недели. Но не сложилось.

АЕ: Вы знаете, я думаю, что, я все равно буду в разговоре с ними, а я много с ними встречаюсь сейчас, много, в принципе, как бы, мы обсуждаем вопросов, в том числе всех очень интересует эта тематика. Мне очень сложно, я им все время это говорю, мне очень сложно вам что-то… Когда вы побываете там… Очень хороший пример: на последней нашей поездке был господин Мережко, который возглавляет одну из групп.

ТМ: Комитет иностранных дел.

АЕ: Да. С Сашей, как бы, знакомы, да, и глава Комитета. Но даже он подошел ко мне в конце поездки и говорит, ты знаешь, у меня абсолютно поменялось, то есть, я совершенно по-другому на это смотрю. Потому что ты посидел, покушал с солдатами, ты услышал их, даже ты отошел куда-то там, чтобы не было представителей делегации, охраны. А ты просто услышал их живое мнение. Ты встретился с людьми, которые вообще говорят то, что они думают. В магазине, там, еще проезжая какой-то населенный пункт. И у тебя складывается, вообще, что ты делаешь. У тебя появляется уверенность. Поэтому для меня это очень важно. Я четко понимаю, и для меня очень важно мнение этих людей. Если честно, я вообще, вы же видите, количество критики, количество информационных атак – оно огромное. Но очень важно твое внутреннее состояние, твоя внутренняя правота. И когда президент приезжал, я никогда не забуду эти моменты, когда мы освобождали, когда прилетел первый самолет с теми, кого мы освободили, я никогда не забуду глаза их близких, детей, которые… Это дорогого стоит.

ТМ: И весьма примечательно, когда тех, кого освободили, сегодня в рядах, они являются теми, кто в рядах наиболее ярых критиков, в том числе и…

АЕ: А это неважно, это уже вопрос их совести. На самом деле, вы знаете, когда президент делал все для того, чтобы они вернулись на родину, и некоторые из них годами, от звезд Голливуда до политиков со всего мира, что только ни делали, чтобы они вернулись, но удалось это сделать только Зеленскому. Так вот, когда он это делал, у него не было мысли, как они будут, хвалить его, что-то говорить. Он честно занимался тем, чем должен заниматься настоящий президент Украины. Поэтому то, что они сегодня, кто-то из них занимает, скажем так, странную позицию, пусть это остается на их совести.

ТМ: Встреча лидеров нормандской четверки может состояться до конца года? И правильно ли я понимаю, что сегодня фактически высказывает сомнения насчет проведения этой встречи именно российская сторона?

АЕ: Смотрите, дело в том, что я вам точно могу сказать, что все лидеры, все четыре лидера во время телефонных разговоров, в публичных высказываниях, и так далее, в принципе, никто не ставит под сомнение необходимость такой встречи. Дальше разнится риторика только в том, что кто-то говорит о том, что давайте выполним сначала парижские, в чем есть логика, то, о чем договорились в Париже. Многое из этого уже выполнено. Кто-то говорит о том, что можно встречаться уже. Поэтому я считаю, мое личное мнение, что эта встреча очень нужна, и она нужна именно для того, чтобы были приняты конкретные решения. Потому что мы, как никто, нас очень часто, в том числе и внутри страны, говорят о том, что нам якобы встреча в нормандском формате лидеров нужна чуть ли не как самоцель. Но это неправда. На сегодняшний день да, мы самые активные. Только по одной причине – война идет на нашей территории. Гибнут наши люди.

ТМ: И по эту, и по ту сторону линии разграничения.

АЕ: И поэтому президент, для него нет ничего важнее, чем прекратить эту войну. Прекратить ее на украинских условиях, и в интересах Украины. Поэтому безусловно мы будем и дальше, делать все от нас необходимое для того, чтобы это произошло как можно быстрее.

ТМ: Надеемся на это очень сильно и ждем всей страной. Вы абсолютно правы в том, что, действительно, вопреки всему, война на территории Украины происходит и гибнут наши солдаты и на подконтрольном и не на подконтрольном Донбассе. COVID-19, вторая волна, о которой сказал президент, которая нас ждет и фактически уже наступает. Андрей Борисович, почему ее не удалось избежать, фактически, и почему она имеет место быть, и готовы ли мы к второй волне пандемии на государственном уровне?

АЕ: Ну, смотрите, ее не удалось избежать никому в этом мире. То есть, кто бы что ни говорил, сегодня вторая волна наблюдается практически во всех странах. Есть разные тенденции, причем в некоторых странах, где была очень высокая и, скажем, трагическая ситуация при первой волне, к большому сожалению, повторяется и на второй волне. Поэтому это всеобщая тенденция. Я не могу сказать, что мы не подготовлены. Сегодняшний день, я считаю, что абсолютно ситуация находится под контролем. Естественно, мы наблюдаем, и ни для кого не секрет, и мы опять-таки честны в том, что мы делаем рекордное количество тестов. В том числе и с этим связано такой рост. Мы ничего не скрываем. По-прежнему проходят практически ежедневные селекторы под личным контролем, с личным участием президента, где участвуют все практически топ-чиновники. Естественно, и министр здравоохранения, естественно, и главный санитарный врач. Достаточно часто проходят встречи с главами областных государственных администраций. Много поездок вы видите президента по стране. Безусловно, в каждую из этих поездок посещается одно из медицинских учреждений, заслушивается отчет главы областной государственной администрации, профильных врачей, и так далее. Поэтому мы очень хорошо информированы о той ситуации, которая есть. Это жизнь, есть человеческий фактор. Каждый день какие-то есть факты, что-то не соблюдается, что-то делается не так. Выборы на носу.

ТМ: Не последняя роль, да?

АЕ: Естественно, конечно. Естественно, некоторые местные чиновники сегодня, гонясь за какими-то быстрыми политическими дивидендами, к сожалению, забывают о том, что жизнь человека – это самое дорогое, что есть. Безусловно, фактором является, было лето, люди немножко расслабились, было чуть-чуть снижение. Все это привело к росту. Ну и плюс сама, как бы, начало осени, это всегда было чревато и инфекционными заболеваниями, и гриппами разными, и так далее. Поэтому, ну я уверен, что мы пройдем это. Мы не расслабляемся ни на минуту, все, поверьте, находится под жестким контролем, мониторится, и так далее. И если какие-то возникают проблемы, то они, безусловно, немедленно находится их решение.

ТМ: Насчет проблем. Много разговоров с точки зрения готовности страны ко второй волне, к увеличению количества заболевших. Что фонд противоковидный пуст, что большая часть средств была потрачена вообще не на борьбу с эпидемией, а на строительство дорог, и так далее. Насколько это соответствует действительности? Ресурсно мы, с точки зрения потенциала, готовы принимать, больницы принимать, врачи, и так далее?

АЕ: Смотрите, к сожалению, стало недоброй традицией, чтобы ни делали… Вы начали нашу беседу с того, что сложный год. Знаете, он действительно сложный и очень много событий, которых бы, наверное, хватило не на одно десятилетие, которые произошли в один год. И сегодня, увы, наблюдается, что очень часто, что бы сегодня ни делала действующая власть, оно все вызывает какую-то такую, не всегда конструктивную критику. Вот мы сейчас вернулись – строятся везде дороги. Действительно, впервые, такого количества дорог не строилось за последние десятилетия. И действительно страна по-другому выглядит, когда ты едешь по хорошим дорогам. Это ощущают все. Особенно для нас важно, что это ощущают простые люди. Когда ты приезжаешь в простое закарпатское село, приезжаешь в маленький городок, где выходят практически все его жители на улицу, встречают президента. Практически со слезами на глазах благодарят, потому что еще два месяца тому назад там невозможно было пройти, люди на лодках плавали, после особенно паводков, и так далее. Ну нельзя же, надо обязательно придумать, что, дороги строите. Наверное, строите, забрали деньги все из ковидовского фонда. Нет, это неправда. На сегодняшний день государство абсолютно контролирует, в том числе и с финансовой точки зрения… Вот сейчас мы вернулись, по горячим следам, мы вернулись из Черновцов, и, идя утром, а у президента уже стала такая добрая традиция, и вот в Черновцах утром, и как бы вместе с главой областной государственной администрации, с членами делегации, которая приехала… Просто утром кто-то хотел пробежаться, кто-то просто пройтись таким красивым городом, как Черновцы. И вот когда мы шли по одной из улиц, глава областной администрации говорит: вы знаете, врачи, они никогда себя не чувствовали настолько уважаемыми, востребованными, как сейчас. И это та область, которая у нас была, вы знаете, одной из самых проблемных. То есть, она очень долго была в "красной" зоне, и та область, в которой действительно был очень высокий рост заболеваемости.

ТМ: Из-за роста заболеваемости могут быть перенесены местные выборы?

АЕ: Думаю, нет.

ТМ: Обсуждается возможность введения чрезвычайной ситуации?

АЕ: Честно говоря, во-первых, это не обсуждается, и я пока не вижу…

ТМ: В парламенте об этом среди прочего говорят, Андрей Борисович.

АЕ: Я даже не вижу каких-либо вообще оснований говорить на эту тему. Вы знаете, парламент такой живой организм, это большое количество людей. Там иногда говорят такое, что, в принципе… Ну, опять-таки возвращаясь, у нас же демократическая страна. У нас все имеют право высказывать свое мнение по любому поводу и как они хотят.

ТМ: Вот была накануне свежая история, я не помню депутата, но от "Слуги народа", которая, на мой взгляд, несколько такое, ну, давайте так, глупое заявление сделала насчет армянско-азербайджанского вопроса, о возможной военной поддержке Азербайджана в этом противостоянии, чем бросила тень и на партию, и на президента, и пришлось и министру внутренних дел объяснять положение дел, и президенту после. Ну, то есть, такие моменты имеют место быть, это правда.

АЕ: Вы знаете, я вам скажу следующим образом: давайте, имеют место такие моменты, но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Впервые в украинской истории абсолютно на демократических выборах, абсолютно без каких-либо финансовых обязательств пришли совершенно новые люди в украинский парламент. Большинство из которых очень приличные, очень профессиональные каждый в своей сфере, и просто нормальные люди. Но многие из них никогда не были в большой политике. Никогда не могли себе отдать отчет, что каждое сказанное слово, утром, в 9 утра, пойманный журналистом возле здания парламента может завтра стать всегосударственной сенсацией. Поэтому конечно сегодня мы продолжаем работу для того, чтобы, в том числе, и вопросы коммуникаций каждого из политиков, что они говорят, как они говорят. Не для того, чтобы их контролировать, а для того, чтобы сегодня как бы у них была возможность, и я знаю, что над этим работает и глава фракции, и глава партии, если мы имеем в виду "Слугу народа", то безусловно мы видим эти процессы, как они происходят, поддерживаем, поддерживаем с точки зрения, не потому, что мы вмешиваемся, но нам нравится, что эти процессы идут.

ТМ: Нет, ну не секрет, что от Офиса президента очень многое зависит в действующих условиях.

АЕ: Смотрите, нам нравится то, что эти люди, депутаты я имею в виду, приходят, и если им что-то интересно, что происходит в Минске, то они задают эти вопросы членам Трехсторонней контактной группы. Если им интересно, что происходит, условно говоря, в финансах, они задают вопросы Министерству финансов. Поэтому идет процесс, ну давайте смотреть на это как на проблему роста. Но на самом деле вот это же совершенно другая генерация украинских политиков. Конечно, политик, который был 20 лет в политике, уже битый со всех сторон, конечно, он никогда этого не скажет, даже если так думает. Но этому надо научиться, и я считаю, что у большинства из них есть очень хорошие шансы для того, чтобы этому научиться и действительно стать профессиональными политиками новой генерации.

ТМ: Вот такие истории, они имеют значение, потому что это бросает тень на партию, Андрей Борисович, особенно в преддверии выборов. Мы сейчас широко, во всяком случае медиа, и СМИ, да и в политической среде анализируется тенденция на снижение уровня поддержки и доверия к партии власти, к "Слуге народа". У вас хочу спросить, что вы называете причиной и считаете причиной этому? Это в рамках нормы, учитывая сложную ситуацию, в которой находится страна сегодня для моно-власти, которая за все несет ответственность. Или все-таки звоночек?

АЕ: Смотрите, во-первых, давайте оценим это не с точки зрения просто цифр, а сравним, как это было в прошлые годы, какова вообще мировая тенденция, что происходит с партией власти, особенно которая имеет моно-большинство через год, еще и через такой год, когда, опять-таки, все, что мы видим и происходит. Давайте посмотрим на это с точки зрения, опять-таки, то, о чем я говорил выше, это все-таки формирующейся нового класса украинских политиков, которые впервые пришли в украинский парламент. И в данном случае, ну, вы знаете, мы работаем же не ради цифр и не ради рейтингов. На самом деле, ведь самое главное – результаты твоей работы, результаты. Давайте посмотрим на то, что они сделали. А за год они сделали очень много. Именно эти депутаты сегодня проголосовали много исторических законов, которые будут изучаться в истории нашей страны. Именно эти депутаты сегодня работают над еще огромным пакетом прогрессивнейших законов, которые, я считаю, продвинут нашу страну очень далеко вперед. Конечно, они ошибаются, конечно, есть масса… Но это жизнь, это люди, и так далее. Поэтому давайте, когда вы говорите бросает тень, ну это же не официальная позиция министра иностранных дел, это не официальная позиция президента, это не официальная позиция даже спикера парламента.

ТМ: Но люди не всегда это понимают, Андрей Борисович.

АЕ: И, конечно, надо сразу отдавать отчет, мы вспомнили Тищенко. Ну сегодня то, что могут себе позволить депутаты иных фракций, за ними нет такого пристального внимания. Сегодня депутаты фракции "Слуга народа", именно потому, что это моно-большинство, именно пропрезидентская партия, сегодня за каждым шагом их смотрят, и так далее. Поэтому не все иногда к этому готовы.

ТМ: Ну, это правда, любой фейл потом неделю обсуждается в телевизионных и радиоэфирах прямых, и так далее. О чем хотел спросить: несмотря ни на что монолитность фракции в парламенте необходимо сохранить, потому что последнее заседание и последнее голосование за важные вопросы, они демонстрируют, что 226 далеко не всегда удается собрать, Андрей Борисович. 170-160 преимущественно. Насколько это сложно, потому что депутаты разные, вы правы, позиции разные, их предпочтения и аффилированность разная, и так далее.

АЕ: Опять-таки, давайте посмотрим на историю, на статистику, и так далее. Было бы просто неправильно, мы бы не были демократическим государством, если бы сегодня по всем вопросам все, это же не Коммунистическая партия Советского Союза. Но если вы посмотрите на самые принципиальные вопросы, если вы посмотрите на самые позиции принципиальные, то я считаю, что сегодня партия сохраняет свою монолитность. Есть вопросы, есть вопросы постоянно, каждый день. Но суть остается неизменной. Самое главное есть у нашей партии – эта партия пришла, потому что президентом стал Владимир Зеленский. Для этой партии, для каждого его члена на сегодняшний день по-прежнему человеком, лидером является президент Зеленский. Они по-прежнему на 100% доверяют этому человеку. И это самое главное. И он сегодня является тем лидером и тем человеком, вокруг которого существует монолитность этой партии. Поэтому любые разговоры, которые иногда мы слышим, ну, есть там у людей немножко потеря связи с реальностью, которые начинают говорить о том, кто кого сделал, кто кому помог, кто еще. Есть один человек, которому поверило украинское общество, и есть один человек, которому поверили эти люди, которые собрались в партию "Слуга народа", которая сформировала моно-большинство.

ТМ: Ну и, чего греха таить, нужно быть справедливыми, подавляющего большинства депутатов сегодня не было бы в парламенте от партии "Слуга народа", если бы не феномен Владимира Александровича на президентских выборах…

АЕ: Конечно. И очень важно, что они это понимают.

ТМ: Но не все, Андрей Борисович, не все.

АЕ: Вы знаете, те, кто не понимает… Тут же, знаете, как в большом коллективе… Вы знаете, те, кто не понимает, им, как бы, большинство людей, трезво оценивающих ситуацию, и не теряющие связь с реальностью, они напоминают это, и так далее. Смотрите, никто же не отменял сегодня испытания медными трубами, славой, властью, искушениями, и так далее. Безусловно, все же живые люди. Но связь можно на какой-то промежуточек, потом нужно возвращаться в реальность, и понимать, и опять-таки, чтобы не терять это, нужно больше ездить регионами. Приехать, посмотреть, что говорят люди, кому верят люди, и так далее. Но я уверен, общаясь очень много с депутатами я уверен, что подавляющее большинство не потеряло эту реальность, абсолютно конструктивные люди, которые все это понимают, ценят, и по-прежнему понимают, что есть президент и очень ему доверяют, верят его курсу и так далее.

ТМ: Часто говорит Владимир Александрович и напоминает парламентариям, что я тебя породил, я тебя и убью, что может случиться роспуск, если он не будет…

АЕ: Он никогда этого не напоминает. У Владимира Александровича, ну, я здесь…

ТМ: Он несколько раз говорил уже. Что если не будут справляться с задачами…

АЕ: Смотрите, если не будут справляться с задачами, а не я тебя породил. Он в этом смысле очень деликатный человек.

ТМ: Я фигурально…

АЕ: Честно сказать, может быть, даже я это чаще повторяю. Он никогда, у него нет вообще этой черты, он очень адекватно ко всему относится, он очень уважительно относится к депутатам. Вот, это тоже его отличительная черта. Вообще, уважительно относится к людям. И поэтому да, безусловно, неоднократно он говорил, но это касалось не потому, что его вклад в формирование этого моно-большинства огромен, а именно с точки зрения качества работы, что если парламент в какой-то момент перестанет быть эффективным, то безусловно есть абсолютно понятный путь.

ТМ: Этот момент может настать весной следующего года?

АЕ: На сегодняшний день мы этого не рассматриваем. Что будет весной – давайте посмотрим…

ТМ: Принято. Насчет Кабинета министров. Обсуждаются как отдельно взятые ротации в экономическом блоке, об этом говорят и в руководстве фракции, так и в принципе обновление состава правительства в свете того, что парламент дважды не проголосовал стратегию, лишив команду Дениса Шмыгаля политического иммунитета тем самым.

АЕ: Безусловно, проходят, очень важно сегодня, что есть единство власти, есть абсолютно рабочие и конструктивные отношения и единый курс президента, парламента и Кабинета министров. Это очень важно для страны. Поэтому и безусловно, в рамках этих консультаций, которые постоянно происходят, я не могу вам сказать, что поднимались или поднимаются вопросы каких-либо ротаций. Если, я этого не исключаю, если завтра премьер-министр посчитает, что кто-то из Кабинета министров не справляется, или он предложит какую-то кандидатуру, которая будет более эффективна, то этот вопрос не может быть рассмотрен. Безусловно, он будет рассматриваться, но пока таких разговоров нет.

ТМ: Вы сказали о тесной коммуникации, Андрей Борисович, не могу у вас не спросить, потому что меня субъективно удивило, когда правительство, вот сейчас, во-первых, дважды обожглись со стратегией, теперь вносят проект бюджета на следующий год, насколько я понял, должным образом не согласовав, ни с Верховной Радой, ни даже с Офисом президента в вопросе выделения большего количества средств и расходов на администрацию.

АЕ: Сейчас я поясню.

ТМ: То есть, неужели нельзя было предварительно переговорить и избежать недопонимания, вот этого вала критики, и вам приходилось выходить и говорить, что это не мы просили больше денег, и так далее.

АЕ: Давайте я начну со второй части. Действительно, произошла индексация, и, собственно говоря, бюджет Офиса президента вырос не потому что мы увеличили какие-то статьи расходов, а произошла общая индексация. То же самое произошло в Кабмине, и так далее. И безусловно, когда эта цифра подавалась, они взяли увеличение каких-то направлений или каких-то расходов, его не было. Но даже в этом случае, по поручению президента, мною, не только я вышел с этим в публичную плоскость, но у меня был разговор и с министром финансов, где я ему точно сказал – смотрите, считайте как хотите, но расходы Офиса президента не должны увеличиться ни на одну гривну. Сокращайте, будем сокращать людей, но мы не можем сегодня, в стране пандемия, в стране продолжается война, мы не можем и не пойдем никогда на это. Но в этом не было ничьего злого умысла, поэтому между первым и вторым чтением эта цифра будет откорректирована. Что касается подготовки. Опять-таки, это культура взаимоотношения, культура коммуникации. Она только нарабатывается. Поэтому многие министры не сразу, скажем так, для себя поняли, что очень важно сегодня вот эти обсуждения, разговоры, консультации проводить постоянно. Но эта ситуация меняется в лучшую сторону, поэтому я думаю, что при рассмотрении государственного бюджета это будет немножко совершенно другая картина, я думаю, что более подготовленная и более согласованная, в том числе с профильными комитетами Верховного Совета, с которой выйдет Кабинет министров.

ТМ: Хочется верить, и в том числе с точки зрения тела непосредственно самого документа. Потому что ответов на многие вопросы не удалось найти в этой первой редакции, в первом драфте, если хотите, с точки зрения развития экономического, стабилизации и роста после пандемии коронавируса, к этому теперь такое внимание приковано, серьезное.

АЕ: Вы знаете, в этом на самом деле краеугольный камень. Ведь в сложные времена, в тяжелейшие времена всегда рождались гениальные идеи, всегда принимались какие-то решения, которые давали прорыв. Один из них, например, как пример, ведь многие годы о внутреннем туризме никто даже не поднимал вопрос. А сегодня… Я всю жизнь прожил в Украине, я много где был. Но вот имея, благодаря президенту, возможность последнее время очень много поездить по стране, ну я не знаю еще такой страны красивой, такой богатой, где есть все. Не потому, что мы, давайте… Внутренний туризм, вот просто потому что внутренний туризм. Для этого все, ну все есть. Но мы бы никогда об этом не задумались, если бы не коронавирус. Мы бы никогда не искали внутренние ресурсы, а сегодня мы их ищем. Сегодня эта ситуация, из которой мы все должны выйти сильнее, и мы точно должны выйти абсолютно на другом уровне. Я абсолютно в это верю. Поэтому мне кажется, что в том числе вот эти сложные вещи, не сразу принимаются какие-то решения, обсуждения бюджета, и так далее. Для умных людей, профессиональных, они от этих вещей становятся сильнее.

ТМ: На этот счет хочу о вас поговорить, Андрей Борисович, в завершение уже, ближе к финишной прямой. Вы сказали о том, что практически не прекращающася информационная кампания в отношении вас ведется. В том числе и от в прошлом депутатов партии "Слуга народа", вот, накануне опять свежий этап пленок, очередных, имеет место. Насколько сложно в этих условиях работать и как вы к этому относитесь в целом? Мешает ли это работе, чем это обусловлено, на ваш взгляд, ваше отношение вот ко всей этой большой истории развернутой.

АЕ: Честно сказать, думал, что буду относиться хуже, вот до того, как во все это попал. Конечно, есть моменты, которые неприятны очень. Например, звонит мне несколько дней назад мой отец. Говорит, что, слушай, я уже не знаю, мне звонят мои приятели из Америки, говорят, ты уже приехал из Москвы. И ты просто не понимаешь, как на этот абсурд можешь реагировать. Я же не буду тратить свое время для того, чтобы судиться со всеми, кто об этом пишет и распространяет эти фейки. А с другой стороны мне абсолютно понятно, кто может являться бенефициарами этого всего дела, кто является заказчиками.

ТМ: А можете сказать, о ком идет речь?

АЕ: Зачем я буду называть имена? Я думаю, всем это и так, и так они ведут себя настолько неприкрыто, что я думаю и так это все понимают. Но, вы знаете, с другой стороны, очень важно вот здесь чувствовать, что ты делаешь, живешь правильно и честно, и поступаешь правильно и честно. И свидетельством тому является то, что в прошлом, во всяком случае из тех, кого я наблюдал и видел, я честно могу смотреть людям в лицо. Я действительно искренне к этому отношусь. А то, что такая информационная атака по мне, по членам моей семьи, и так далее, о том, что, вы знаете, я слышал о вас столько плохих вещей, что вы, видимо, неплохой человек.

ТМ: Андрей Борисович, насчет родителей вы сказали. У них-то наверняка еще иммунитет к этому не выработался.

АЕ: У них точно не выработался.

ТМ: Вы не так давно в политике. Я, кстати, хочу спросить: после первой истории с вашим братом Денисом, насколько болезненно они восприняли происходящее? Трудно было вам на личном уровне переживать, она продолжается, эта история, она в развитии, но тем не менее.

АЕ: Вы знаете, наверное, это самое неприятное во всей этой истории. Тем более, я же человек честный. Я сразу же отреагировал, я написал соответствующее заявление, я был на допросе в СБУ, брат много раз был на допросе в СБУ, у моих родителей был обыск. То есть, люди, которые им немало лет, которые всю жизнь прожили честно, их многие знают, и так далее, для них, конечно, это был шок. Но я сказал, что у нас нету неприкасаемых. И я точно так же прошел через эти вещи. Следствие еще не закончено. Я как никто заинтересован, чтобы оно закончилось, расставило все точки над "і", поэтому я не буду давать ему оценку. Знаете, оно закаляет. И еще раз хочу повторить, что когда ты знаешь, что делаешь, поступаешь правильно, живешь честно, посвящаешь сегодня 24 часа на 7 работе в интересах Украины, защищаешь интересы, помогаешь президенту в том, чтобы принести мир, в том, чтобы жизнь, самое главное, чтобы жизнь каждого украинца стало лучше, то это тебе помогает пройти и через это. Хотя, конечно, мы все живые люди и неприятно читать о себе какие-то гадости, тем более, что они полностью фейковые, и так далее. Но я стараюсь не читать.

ТМ: А в последнее время почему этого стало больше, почему активизировался в медийном пространстве экс-глава администрации, Офиса президента Андрей Богдан, и этого больше, чем прежде. Это с выборами связано, с предстоящими?

АЕ: Вы знаете, я не хотел бы давать оценку Андрею Богдану. Чего он активизировался или не активизировался. Вы знаете, вполне возможно, что его накопившиеся обиды, нереализованность, она им ли или кем-то еще используется для каких-то целей, и так далее. Пусть это остается на его совести. Честно говоря, очень мало остается времени на то, что тебе действительно в жизни приносит удовольствие, потому что действительно времени очень мало. Поэтому, вместо того, чтобы смотреть вот этот, условно говоря, сериал, я предпочту, наверное, посмотреть реальный сериал и с более талантливыми актерами.

ТМ: Я хочу сказать спасибо, что вы нашли время, Андрей Борисович, для сегодняшнего разговора, в этот субботний октябрьский вечер.

АЕ: Спасибо вам.

ТМ: Давайте вместе с вами сейчас в завершение пожелаем нашим телезрителям, во-первых, крепкого здоровья, в свете происходящего.

АЕ: Да, это очень важно. Здоровье.

ТМ: И оптимизм.

АЕ: Оптимизм, вера и очень важно, потому что сегодня, я считаю, что для этого оптимизма и для этой веры, пусть еще не на 100%, но уже много вещей, которые, если внимательно к этому присмотреться, уйти из этого фейсбучного мира, посмотреть на эту реальную жизнь, посмотреть на реальных людей… Не обязательно верить политикам, политики всегда будут говорить… Просто посмотреть. Вокруг много чего нужно сделать, огромное количество. Много проблем. Но свет в конце тоннеля. Это точно так же, как при подборе людей на работу. Ошибки допускают все. Все живые люди. Но когда человек честно работает, когда человек порядочно работает, и когда человек каждый день вкладывается полностью, конечно, если еще и способности есть, то, безусловно, это имеет право на жизнь. Поэтому я присоединяюсь, я хочу всем пожелать телезрителям и всем гражданам Украины пожелать здоровья крепкого, чтоб все их близкие были здоровы. Наверное, это самое главное. И заверить, что и президент, и вся команда делает все необходимое, и будет продолжать делать для того, чтобы мы действительно были счастливы в нашей стране. Вот это ощущение счастья, оно не может быть постоянным, но очень важно, чтобы человек как можно чаще это ощущение испытывал.

ТМ: Спасибо большое. Удачи и успехов вам.

Популярное видео