"Есть пять сценариев по Донбассу, сейчас работаем по первому": Алексей Данилов о перемирии

"Это же наша страна, мы же к ним не пришли, мы же не находимся в Тамбовской или Рязанской, или какой-то Курской области"

"Есть пять сценариев по Донбассу, сейчас работаем по первому": Алексей Данилов о перемирии

В студии программы "Сегодня вечером" на телеканале "Украина 24" - секретарь Совета национальной безопасности и обороны Алексей Данилов.

Программа была в эфире 28.07. Чтобы посмотреть видео программы, перейдите в конец интервью.

Господин Данилов, скажите, мы видим, что все-таки Леонид Кучма вышел из переговорного процесса... Каким образом это повлияет на переговорный процесс и есть ли вероятность того, что сказал господин Гармаш - что и Россия сделает соответствующий шаг. И господин Грызлов также уйдет с этой должности. Чисто теоретически.

АД: Я не знаю, куда пойдет господин Грызлов. Я могу сказать, что я знаю Леонида Даниловича с 1994 года. И Леонид Данилович никуда от проблем, которые есть в нашей стране, не уйдет. Это первое. Во-вторых, Леониду Даниловичу 81 год, это очень опытный человек, он очень хорошо понимает процессы, которые происходят не только в отношениях Украины и России, но и в отношениях, происходящих вообще в мире. Автор, я напомню, книги "Украина - не Россия", именно Леонид Данилович Кучма, то есть он очень хорошо знает, о чем идет речь. Понимая государственную позицию Леонида Даниловича, я не думаю, что он вообще может отстраниться от этих процессов. Он обязательно будет помогать Владимиру Александровичу Зеленскому.

А кто вместо него?

АД: Иногда совет намного ценнее, чем присутствие в тех или иных группах. Совет дорого стоит, особенно в современном мире. Я не могу сейчас сказать, кто будет вместо него, есть несколько вариаций. Пока не будет окончательного решения, я не могу назвать ту или иную фамилию.

То есть, в принципе, уже есть кандидатуры?

АД: Конечно, они были с самого начала. Потому что понимали и договаривались, что Леонид Данилович будет определенный период, когда-то он должен уйти.

А господин Резников есть в этом списке?

АД: Слушайте, вы очень много от меня хотите. Я могу сказать, что все уважаемые люди... Сейчас происходят процессы... Поверьте, Украина будет представлена ​​очень прочно, как и раньше.

По вашему мнению, каким образом эти кадровые ротации повлияют на диалоги, встречи в Трехсторонней контактной группе?

АД: Леонид Данилович был очень дипломатичным, профессиональным человеком. Еще раз подчеркиваю, что он может уйти, но от страны нашей он никуда не уйдет. Он государственник. Кто бы что ни говорил... Во-первых. Во-вторых, если и будут какие-то неудобства, я думаю, они очень быстро станут все на свои места.

Вы верите в то, что, чисто теоретически, если и Грызлов уйдет со своего поста, то обновление Трехсторонней контактной группы приведет к движению активному, к решению ситуации? Или не верите?

АД: Вы знаете, мы делаем все от нас зависящее и возможное, чтобы это движение было. Владимир Александрович, когда пришел, шел в президенты, он шел для того, чтобы закончилась война. Но, если кто-то надеется, что войну можем закончить за счет Украины, за счет сдачи наших национальных интересов, за счет сдачи наших территорий - этого не будет. Это невозможно. Единственное, у нас ситуация, когда россияне говорят, что сначала надо провести выборы, а потом остальные вопросы. Мы говорим - нет. Сначала - безопасность, граница, украинское законодательство на тех территориях, которые сейчас являются временно оккупированными территориями Донецкой и Луганской области. Затем - остальное.

Поговорим о безопасности подробнее. В частности, на Донбассе уже второй день всеобъемлющее прекращение огня. С начала первых суток один раз уже был нарушен режим тишины. Обстреливали из подствольного гранатомета. К потерям, к счастью, не дошло. За прошедшие сутки боевики уже трижды нарушили режим тишины в районе Водяного, Южного и Новомихайловки. Использовали при этом гранатометы, крупнокалиберные пулеметы и стрелковое оружие. Украинские защитники огонь в ответ не открывали и раненых также нет.

Напомним, что режим полной тишины согласовали представители Трехсторонней контактной группы, которую мы обсуждали только что, на прошлой неделе. Кроме прекращения огня, запрещена разведка, нельзя поднимать в воздух беспилотники, никакого развития позиций и укреплений. За соблюдением договоренностей следят специальные военные, имеющие опыт участия в миротворческих миссиях ООН. И здесь следует подчеркнуть, что не только с украинской стороны все эти пункты должны выполняться. Со стороны так называемых "ДНР/ЛНР" так же все эти условия должны быть выполнены. Вопрос в том, кто же должен следить. Пожалуй, миссия ОБСЕ. И здесь, господин Данилов, у нас предыдущие два часа мы эту тему также обсуждали - и с экспертами, и с депутатами, чуть не ругались. Одни говорят, что режим полного всеобъемлющего прекращения огня продолжается, а это - единичные провокации. Другие говорят - а что же такое режим полного прекращения огня? Это - когда никто не стреляет. Соответственно, режим был сорван через 20 минут после его объявления. В конце концов, где эта правда, что считать режимом полного прекращения огня?

АД: Давайте будем говорить о следующем: это 29-я попытка перемирия. 29-я, я подчеркиваю. Мало кто их считал, но мы в Совете нацбезопасности и обороны, в Аппарате очень внимательно считаем все эти вещи. Действительно, через 20 минут после 12-и произошли некоторые, скажем так, действия с российской стороны, когда были некоторые выстрелы. Вы слышали о том, что ни один наш военнослужащий не пострадал, и дай Бог, не пострадает. Но я могу сказать, если враг переходить определенную границу, если будут потери с нашей, не дай Бог, стороны, то ответ будет очень быстрый и, поверьте, он будет согласно нашему действующему законодательству, согласно нашей Конституции. Никто не будет ждать, пока наших воинов будет кто-то убивать. Сейчас очень много раздувается ситуаций: забрали оружие, не дают защищать страну и так далее. Это все не соответствует действительности. Еще раз подчеркиваю: у нас есть Конституция, у нас есть законы, у военного есть Устав свой. И они все работают по этим документам. И я не представляю себе, что, если будет идти наступление, а мы не будем на это отвечать... Тоесть с другой стороны должна быть так же спокойная ситуация, они не имеют права этим заниматься. Но это уже ответственность Российской Федерации. И когда они говорят, что их там нет, что они к этому не имеют никакого отношения... Я могу с уверенностью говорить о том, что именно войска первого и второго армейского корпуса Российской Федерации находятся на части оккупированной Донецкой и Луганской области. Именно их руководители, совместно с теми представителями, которые являются коллаборационистами на этой территории, ведут все эти действия. За ними также стоит ответственность, чтобы этого не происходило, если они хотят мира.

Относительно готовности украинских вооруженных сил и о том, что грозит тем, кто будет стрелять в ответ, если будут провокации. Потому что тоже - куча манипуляций, и о выговорах солдатам, если они будут стрелять и нарушать режим тишины. Давайте расставим точки над «і». Если стреляют по нам, если есть угроза жизни солдат, то командир на месте может дать приказ ответить?

АД: Ответ наших военных будет адекватным. Еще раз подчеркиваю - никто не оставляет без оружия, никто не оставляет без того, что они должны защищать суверенитет нашей страны. Есть 51 статья Устава ООН, которая говорит, что, если есть вооруженная агрессия, мы как страна имеем 100% право на защиту. Более того, это наша территория, это наша страна. И если кто-то на нас будет нападать, кто-то будет вести активные действия - обязательно получит ответ.

Если ответный огонь украинская сторона открывает - никакой ответственности нет?

АД: Я хочу подчеркнуть следующее: у нас есть большое желание, чтобы Украина первой не начинала обстрелы.

Да мы никогда и не начинали.                                     

АД: Я так же думаю.

А в отношении не востока, а юга нашей страны? Тылы не обнаженные, так сказать? Учитывая там и Кавказ-2020, милитаризацию?

АД: Действительно, с 20-21 сентября пройдут крупные учения Российской Федерации. Это не является неожиданной новостью, мы об этом знали еще в прошлом году. И подготовка к этим событиям, которые запланированы Российской Федерацией, учения "Кавказ-2020", проходила в конце прошлого года. Более того, хочу сказать, возвращаясь к ситуации относительно нарушения тишины, если кто-то считает, что члены минской группы, или кто-то действует, скажем так, самостоятельно, то это - ошибка. Я напомню, 5 декабря 2019 года состоялось закрытое заседание Совета нацбезопасности и обороны, на котором рассматривалось пять сценариев развития событий на территории Донецкой и Луганской области. И мы сейчас работаем по первому утвержденному сценарию, с которым Владимир Александрович Зеленский ехал на саммит в Париж 9 декабря. У него за плечами было решение Совета нацбезопасности и обороны Украины. Оно до сих пор действует. И помните, Владимир Александрович сказал, что он берет год для того, чтобы решить эту ситуацию. Год будет всплывать 9 декабря. После того как 9 декабря пройдет, мы будем понимать, что делать дальше. Мы дали попытку нашему противнику - еще раз мирным путем уйти из нашей страны.

Господин Данилов, позвольте уточнить. Если до 9 декабря не сработает этот план, с которым поехал Владимир Зеленский в Париж, и который получил одобрение Совета нацбезопасности и обороны, то в ход идет второй план из тех пяти, которые есть в разработке?

АД: Я думаю, что будет дополнительное заседание Совета нацбезопасности и обороны, будет доклад всех наших силовых структур, как это происходило 5 декабря, и после этого будет принято решение Совета нацбезопасности и обороны Украины. Какой это будет сценарий - уже зависит от решения Совета.

Давайте добавим немного информации о ситуации на юге Украины. Россия может начать агрессию против Украины в любой момент. Об этом заявил заместитель секретаря Совета нацбезопасности и обороны Сергей Кривонос. Услышим... Господин Данилов, это не личное мнение вашего заместителя, я так понимаю? Это позиция Совета нацбезопасности и обороны?

АД: Нет, это не личная позиция. Я могу сказать, что мы имеем четкое представление, что происходит на территории оккупированного Крыма, мы знаем, что происходит на границе Украины с Российской Федерацией. Наши разведчики отслеживают эту ситуацию в режиме онлайн. Мы ежедневно видим, кто и где передвигается, каким образом, в каком количестве. Все это отрабатывается уже почти в автоматическом режиме. Еще раз подчеркиваю: наши войска, наша разведка, наши все силовые структуры, которые должны этим вопросом заниматься, они работают 24 часа в сутки. И мы готовы к любому сценарию. Еще раз подчеркиваю: у нас было пять сценариев. Сейчас мы работаем по первому сценарию. Но, если враг перейдет неожиданно к тем угрозам, которые мы можем почувствовать во время учений "Кавказ-2020", сегодня работает большое количество специалистов для того, чтобы этого не произошло.

Недавно губернатор Херсонской области просил усиления...

АД: Глава администрации.

Да, глава администрации, извините, просил усиления в регионе войсками. Насколько в процентах возможно удовлетворить эту просьбу?

АД: Войска не считаются в процентах. Войска мы считаем по подготовке. Поверьте, что касается территории Николаевской, Херсонской области - все закрыто плотно.

И также помним предыдущий период...

АД: Мы понимаем, с кем мы можем иметь войну - с Российской Федерацией. И преуменьшать ее силы - большая ошибка. Сегодня есть концентрация на территории оккупированной Республики Крым, очень большая военная составляющая. Очень большая составляющая военная на территории, граничащей с Донецкой и Луганской областью, есть на территории Российской Федерации - мы все это отслеживаем, понимаем. Более того, мы не одиноки. У нас есть партнеры, которые совместно с нами этими вопросами занимаются. Вы видели, недавно закончились крупные учения НАТО в Черном море...

"Си Бриз", да.

АД: "Си Бриз". Вы видели, сколько стран в них участвовали. И это очень мощное понимание того, что мы не можем остаться один на один в такой ситуации.

А нельзя было проводить эти учения параллельно с "Кавказ-2020"?

АД: Не волнуйтесь, будут учения и параллельно с "Кавказ-2020", причем они могут быть в достаточно неожиданных местах.

С привлечением иностранных партнеров?

АД: Еще раз подчеркиваю: мир слишком мал, мир слишком хрупок. Где будут проходить в сентябре учения - давайте дождемся сентября, увидим.

И, кстати, такие учения, они для того, чтобы показать, что мы также готовы, или для чего?

АД: Во-первых, для того, чтобы показать - мы также готовы. Это во-первых. Во-вторых, это боевое слаживание. Мы говорим, что мы не одиноки. Смотрите, интересы Российской Федерации - они вполне понятны, ясны были еще довольно давно. Не сегодня у них появились такие желания - прибрать себе Украину. Эти желания в них очень давно.

А теперь в контексте переговоров в Минске... В геополитике такие учения раздражать больше политически нашего «запоребричного» соседа не будут?

АД: Что значит раздражать? Послушайте, мы живем в своей стране, наша задача - ее защищать. Если от нашего поведения будет кто-то там раздражен - мы на это не можем обращать внимание. Это же наша страна, мы же к ним не пришли, мы же не находимся в Тамбовской или Рязанской, или какой-то Курской области. Они находятся, их военные находятся на территории оккупированной части Донецкой и Луганской областей, они находятся в Крыму. У нас есть большая просьба: идите к себе домой. Мы больше ничего не требуем.

Господин Данилов, и все же, как вы оцениваете вероятность того, что Россия все же может в ближайшее время, в связи с этой мобилизацией войск в Крыму, все же напасть?

АД: Это будет очень дорого стоить Российской Федерации, это во-первых. Во-вторых, мы не одиноки в мире. Когда была ситуация, связанная с Крымом, связана с территорией Донецкой и Луганской области, это была одно дело. Украина - ядерная страна. У нас есть ядерные реакторы, и если Европа этого не понимает, а я знаю, что она очень-очень внимательно за этим следит... Вы понимаете, какие будут, могут быть последствия, если будет большая война? Запорожская атомная, и еще много других объектов. Это очень-очень опасно. Для кого? Для Европы также. Поэтому мы сегодня имеем партнеров, мы сегодня имеем понимание. И я подчеркиваю, наша армия, которая была в 2013 году, которую нам оставили россияне, руководившие нашей страной, и наша армия-2020 - это совсем разные армии.

И еще одна тема, которую мы будем обсуждать - это выборы на оккупированных территориях. Они должны проходить только по стандартам ОБСЕ. Постановление о проведении местных выборов в Украине Верховная Рада приняла 15 июля...

Я так понимаю, в Кремле снова хотят тему выборов еще более активно вывести на повестку дня и в Минске, и не в Минске, делая такие заявления, господин Данилов?

АД: Россияне знают, где там, в Минске, есть выборы 25 октября... Наши выборы, местные (состоятся - ред.) 25 октября 2020 года на украинской территории. При чем здесь Российская Федерация, простите, я не знаю. И зачем главе России комментировать наши выборы, ну, немного странная ситуация. Мы же не комментируем, что у них происходит, в их стране, какие у них там местные выборы. Они себе выбирают кого угодно. Это не наше дело. Это суверенное дело той страны, на территории которой это происходит. И очень странно, когда нам начинают говорить: поменяйте Конституцию, делайте так, делайте так. Это, знаете, такой совет.

Скажите, а на заседаниях Совета национальной безопасности и обороны Украины принимают решения о том, как реагировать стратегически и на такие упреки, и, в принципе, на эти процессы по проведению выборов на временно оккупированных территориях? Там ведь сейчас нельзя их проводить, у нас другие правила и требования для проведения выборов, не такие, как у России. Это политика СНБО или не политика СНБО, эти вопросы?

АД: СНБО - коллективный орган, глава СНБО - президент Украины Владимир Александрович Зеленский. Это во-первых. На СНБО проходят жаркие дискуссии по многим вопросам, но если решение уже принято, то оно является окончательным, и оно устанавливается указом президента. Часть из них - открытые указы, часть - закрытые указы. Я могу сказать, еще раз подчеркнуть: выборы на территории оккупированной части Донецкой и Луганской области не могут быть по российскому сценарию. Они могут быть только по Конституции Украины, по украинскому законодательству и по европейским нормам, которые есть в избирательном процессе.

Дискуссии на эту тему также в Совете нацбезопасности и обороны проходят и проходили?

АД: У нас постоянно проходят те или иные дискуссии...

А на тему выборов?

АД: На тему выборов - есть понимание, как это должно происходить: сначала безопасность, граница, украинские флаги над украинскими участками и это украинская территория. Это не территория, которая является временно оккупированной. Точка. И это было понятно всем с самого начала. Почему кто-то решил, что это должно быть как-то по-другому, я не понимаю. Я не понимаю, как под дулом автомата можно проводить выборы. Они уже провели таким образом референдум, который не признает ни одна страна в цивилизованном мире.

О поддержке наших зарубежных партнеров, которых мы считаем, пожалуй, стратегическими, в частности Соединенных Штатов Америки... Эта поддержка уже в 2020 году, она проявляется в чем, кроме политики? Физически.

АД: Это и физическое оружие, это и физическая помощь. Начиная с 2015 года, с учетом этого года, бюджет, который предоставила нам страна-партнер Соединенные Штаты, примерно два миллиарда долларов. Это и «Джавелин», это и много других вещей. Наши военные очень знакомы с тем, что они получили с американской стороны.

Кстати, можем расширить, еще одно заявление… Хотелось бы больше понять, что у нас с флотом. Кроме этих двух кораблей типа «Айленд», этих Mark VI, что у Украины еще и где этот флот преимущественно базируется?

АД: Вы знаете, большую часть флота Российская Федерация, к сожалению, во время оккупации Крыма оставила себе. Вы это знаете. Но наш флот возрождается. Есть новый главный командующий нашими Военно-морскими силами, есть целая программа для того, чтобы мы развивали свой флот. Но я хочу сказать в дополнение еще такую ​​вещь, что у нас большая ракетная программа, и кто бы ни мешал, она движется. Она движется очень мощно, и то, что мы сегодня имеем на побережье по защите наших морских границ, поверьте, это оружие очень-очень опасно для наших противников.

Вы о ракете «Нептун»?

АД:О нашем ракетном вооружении. В том числе - ракете «Нептун».

Его достаточно?

АД: И о нашей ракетной программе, которая ни на один день не останавливалась... Еще раз подчеркиваю, как бы кому этого не хотелось, она движется, и движется очень-очень быстро. Недавно был назначен новый вице-премьер-министр, министр стратегического направления господин Уруский, который четко получил задание от Владимира Александровича Зеленского, от президента Украины, от нашего главнокомандующего, на что ставить главный акцент: это космос, это ракеты, это самолетостроения - три фундаментальных направления.

Об этом мы подробнее поговорим, но уже через пять минут... В контексте безопасности мы частично затронули тему флота перед новостями, несколько минут назад... Хотел расспросить именно о нем, несколько моментов. Во-первых, у нас ведь нет десятков крупных кораблей - эсминцев, авианосцев и др. Соответственно, мы используем стратегию вот этого "москитного" флота, да? Много кораблей, но небольших, или как? И у нас это все заложено официально где-то, или так получается?

АД: Я не могу вам рассказывать о стратегии флота...

У нас есть стратегия флота?

АД: Обязательно. Единственное, что могу сказать, все то, о чем вы говорите, есть у наших партнеров. У наших партнеров есть и эсминцы, и другие средства, что касается флота... И мы очень рассчитываем, что наши партнеры в случае необходимости обязательно будут нашими партнерами. Это такая стратегическая вещь. По поводу "москитного" флота, или какого-то другого - я попрошу вас не отвечать на этот вопрос. Но хочу обратить внимание на то, что на прошлой неделе мы с французами подписали большое соглашение о строительстве по французской лицензии, с французской компанией совместно на территории Украины определенного количества средств для наших пограничников.

Пограничников?

АД: Пограничников, которые также являются одной из составляющих нашей безопасности.

Еще один момент по флоту. 6 декабря 2019 года был сформирован в Украине дивизион Военно-морских сил в Азовском море с базированием в Мариуполе. Там должно было состояться масштабное строительство пирса, причала, на территории Мариупольского порта, части территории. Пока, я так понимаю, дивизион сформирован более юридически, чем фактически или как?

АД: Мы с Владимиром Александровичем Зеленским посещали именно ту часть порта, где должно состояться это строительство. Это не может произойти по нашему желанию, за один день или даже за неделю. Это большой проект, это большая работа. То, что мы не останавливаемся, то, что мы нашу границу по морю будем защищать - уже в наших стратегических документах.

Хорошо. О суше мы поговорили. О море также. А что с воздухом, есть ли соглашения у Украины по закупке самолетов, или относительно совместного строительства тех самых самолетов, каких классов самолетов?

АД: Это уже немножко сложнее вопрос, касающийся самолетов именно военных. Вы знаете, что у нас есть самолеты, которые остались еще с Советского Союза, сейчас идет определенная модернизация этих самолетов. Когда создавалось новое министерство, мы четко понимали - согласно решению Совета национальной безопасности и обороны от 18 декабря было создано именно это министерство - что у нас очень много появилось частных компаний, занимающихся производством уникальных вещей. Я должен сказать, и это не будет большой секрет, что наши частные компании поставляют оборудование для военных самолетов в другие страны. И это оборудование является уникальным, и это наши, украинские предприятия, частные предприятия.

Это доукомплектование, да? То есть чем-то нелетальным?

АД: Скажем так: управление огнем, управление оружием, которое есть на военных самолетах. И у них очень много заказов, именно у этих компаний. И эта компания не одна, у нас их очень много. И главная задача нового вице-премьер-министра - всех объединить и понять, что у нас есть. Потому что определенная часть, когда мы замыкались только на Укроборонпроме, который был искусственно создан во времена Януковича для других целей, она не могла полностью удовлетворять ресурсы нашей армии. Когда это будет объединенное министерство, я думаю, что значительно быстрее пойдет и модернизация, и много других вещей будет решаться совместно.

Давайте об этом новом Министерстве по вопросам стратегических отраслей промышленности Украины поговорим более подробно. Никакого сотрудничества с Российской Федерацией в условиях нынешних не может быть... Оборонный компонент, о чем я только что говорил в контексте заявлений господина Шмыгаля, оборонная высокотехнологичная отрасль, имеется в виду?

АД: Имеется в виду, что мир движется вперед. Мир движется вперед по многим направлениям. Для того, чтобы нам не отстать, нам надо очень быстро налаживать-налаживать-налаживать это производство. Еще раз обращаю внимание, что частный сектор значительно быстрее движется, у них нет определенных ограничений, они работают на рынок. И если они сделают то или иное изделие и оно не будет пользоваться спросом - они его не будут производить. К большому сожалению, была такая ситуация, когда производили, условно говоря, на склад ту продукцию, которая никому не была нужна. Сегодня такого уже не будет, это будет сразу поставляться в войска, будет работа по заказу именно наших военных. Это приоритет номер один - обеспечить наших военных высококачественным современным технологическим оружием.

И курировать это министерство будет, этот момент?

АД: Этим вопросом будет заниматься министерство. Я еще раз хочу сказать, что у нас есть и Министерство обороны, и они вместе - Министерство обороны и Министерство стратегических отраслей промышленности – будут сотрудничать над этим вопросом.

Я так понимаю, господин Уруский теперь входит также, его введут в состав Совета нацбезопасности и обороны, или нет?

АД: Я думаю, что мы в ближайшее время увидим такой указ президента.

И еще один момент относительно стратегических отраслей, прежде всего в контексте войны с Россией. Стратегическая отрасль - это военно-промышленный комплекс, да? Далее, это не только ВПК...

АД: Это ракеты, космос, самолеты.

И здесь у министерства должна быть... Это процесс создания, он длительный. Надо, наверное, сначала разработать стратегию, затем - определенный детализированный план, затем заставить те министерства, которые имеют отношение к...

АД: Если бы у нас с вами не было военной компоненты, воинской части, то мы, возможно, таким образом и работали бы. А сейчас есть четкие сроки, когда и что должно происходить, и это зафиксировано, и господин вице-премьер-министр знает об этом. Это под контролем ​​президента, Совета нацбезопасности и обороны, и мы не можем медлить.

А кто отвечает за выполнение и за срыв тех или иных сроков, если что?

АД: Вице-премьер-министр. Но мы ему помогаем максимально.

И он будет отвечать на заседании Совета нацбезопасности и обороны, если не справится?

АД: Давайте сделаем так, чтобы он не отвечал, чтобы у него все получилось. И мы будем совместно помогать, и Офис президента, и Аппарат Совета нацбезопасности и обороны, и Кабинет министров, и Верховная Рада. Это должна быть совместная работа.

А как Совет нацбезопасности может способствовать, как площадка разве что, где встретятся те представители министерств, которые введены в состав СНБО, чтобы они не убегали друг от друга в Кабмине? Или как?

АД: От нас никто никуда не убегает. Есть поставленные задачи верховным главнокомандующим, президентом Украины, и мы их должны выполнять.

Я просто не до конца понимаю. СНБО здесь просто как площадка?

АД: Я хочу, чтобы вы поняли. Есть Аппарат Совета национальной безопасности и обороны, а есть Совет нацбезопасности и обороны. Это два юридически немного других образования. Аппарат Совета национальной безопасности и обороны помогает максимально всем, кто занимается в секторе безопасности и обороны нашей страны.

Понятно. А в контексте реформирования сектора безопасности и обороны, в частности Укроборонпрома, здесь какие конкретные даты?

АД: Все зависит от вице-премьер-министра, это уже его ответственность, он является непосредственным куратором Укроборонпрома.

Он, кстати, в нашем эфире сказал, что это примерно шесть-семь месяцев. Как вы думаете, насколько это реально?

АД: Мы очень хотим, чтобы это было три-четыре.

А почему именно три-четыре?

АД: Чтобы успеть к Новому году.

А почему к Новому году?

АД: Бюджет 2021 года... Вице-премьер-министру его надо защищать, и получить новый бюджет в 2021 году.

Кстати, Совет национальной безопасности и обороны... это же неправильное толкование, что он занимается только фактической безопасностью, то есть оружие, оборонный компонент? Экономические угрозы, это ведь тоже вопросы, которые...

АД: Экологический, экономический, медицинский, образовательный. У нас так произошло из-за названия, что мы якобы занимаемся только военной компонентой. Нет, очень много. В том числе и финансовая составляющая, в том числе и образовательная составляющая, медицинская составляющая, все сектора – это все наша безопасность. Экология.

Совет нацбезопасности и обороны не видит угрозы в том, что в этом году у нас дефицит бюджета большой, в том, что нам долгов много отдавать, в том, что в Нацбанке глава резко поменялся, и курс сейчас - гривня немного ослабевает? На ближайшем заседании экономические вопросы в таком ключе обсуждаться будут?

АД: Во-первых, мы не видим, что слишком большие угрозы. Да, пандемия внесла свои коррективы. С учетом того, что произошла первая биологическая мировая война, мы пока не можем сказать, кто ее раздувал, но то, что это первая биологическая война... Почему? Потому что она охватила весь мир. Кто в этом виноват - это вопрос уже второго ряда, мы на этот вопрос не можем сейчас дать ответ, и как все это произошло. Но то, что сегодня весь мир страдает от этой болезни, весь мир страдает от этой пандемии - факт. Люди лишены рабочих мест, нет развития экономики, нет очень много других вещей, к чему уже человечество привыкло. Сегодня 80% самолетов стоят в портах, и они не работают в небе. Туристическая отрасль - она ​​страдает сегодня очень-очень. Сегодня очень многие вещи происходят в мире, которых никто не ожидал. Даже 1 января, когда начинался этот високосный год, никто не ожидал, что будет такая трагедия. И когда она в январе, 11 января, началась, у нас сразу стала работать при Аппарате Совета нацбезопасности и обороны круглосуточная рабочая группа, которая делала мониторинг всего, что происходит. И мы смотрели, чем занимается Китайская Народная Республика, мы смотрели, как они со всего мира начали к себе в Китай забирать маски, халаты, другие средства, и мы сразу на это реагировали. А с 21 января уже была при Аппарате Совета нацбезопасности и обороны создана первая рабочая группа, рабочая комиссия, потом была большая работа по Уханю. Кое-кто забыл, но это была очень-очень большая работа. Нам надо было с колес все начинать. Не было понимания, что есть тесты, не было понимания, что есть какие-то лекарства от этой болезни. Не только Украина, все страны были неожиданно... в этой ситуации оказались. Но мы отработали. Очень много было критиков того, что у нас жесткие меры в связи с карантином, многих других вещей. Поверьте, это было необходимо. Если бы этого не было, то наша медицина могла бы схлопнуться, как это было в Италии, в Испании, во многих других странах. Когда наплыв пациентов с тяжелой формой болезни был таков, что они не успевали их уже лечить. Видели - по спортивным залам размещали и по другим учреждениям. Слава Богу, у нас этого не было.

И теперь немного цифр: суточный показатель заболеваемости в Украине вошел в пятерку самых больших за последний месяц... Данные относительно второй волны есть у СНБО, господин Данилов, расскажите нам, и готова ли вообще Украина противодействовать второй волне?

АД: Во-первых, я хочу сказать, что мы уже готовы, у нас совсем другая ситуация сегодня. Еще раз подчеркиваю, что подготовлены наши врачи, есть понимание, каким образом происходит лечение в той или иной форме. У нас очень много статистики, завтра уже будет в стране... Вы знаете, что мы с 21 января ведем тотальный мониторинг по всем вопросам, связанным с COVID. Мы завтра пересечем отметку в миллион тестов, которые провели в Украине именно на COVID. Миллион тестов. И мы понимаем, где это происходило, как это происходило. У нас есть система "Сота", идет программное прогнозирование за счет искусственного интеллекта, и мы понимаем, когда, где, что будет происходить. То, что происходит сегодня во Львовской области, то, что сегодня происходит в Киеве - это прогнозы, они сбываются на 94-95%. Мы сегодня понимаем, что и когда будет. Но могу сказать: к сожалению, не все всё понимают. И когда люди не носят защитные маски в общественных местах, когда есть большое скопление людей, когда они идут на эти дискотеки - это очень опасно. Не то что для них опасно – у них есть родители, у них есть бабушки и дедушки, и если они больны придут к ним... Они молоды и могут это перенести на ногах. Но если они придут, инфицируют своего дедушку или бабушку, кто за это будет отвечать? Это очень ответственная вещь. Молодые люди сегодня считают, что никакого коронавируса не существует, что мне ничего не будет. Но должны понимать, что вы контактируете с другими людьми, к этому надо ответственно относиться. Будете идти в общественное место, наденьте, пожалуйста, маску.

Господин Данилов, я согласен, система, по моему мнению, реально крутая. Ибо институт Хопкинса, который дает свою систему мониторинга и наш Центр общественного здоровья - там нет, например, информации о количестве активных больных, есть только количество заболевших, сколько выздоровели... а вот в "Соте" это есть. Если вы говорите, что там есть система искусственного интеллекта, она также на ноябрь прогнозирует этот пик?

АД: Давайте мы не будем никого пугать. Я могу сказать, что наша медицинская система обязательно должна выдержать те вызовы, которые нам несет COVID, которые нам несет тот грипп, который будет сезонным обязательно в этом году. Не было ни одного года, чтобы не было сезонного гриппа. И еще раз подчеркиваю: наша медицинская система уже отработала, мы понимаем, что и как будет происходить. Вы знаете, что почти ежедневно происходит селектор с участием президента Украины относительно COVID. Последний селектор, который состоялся... Вопрос, который сегодня мы уже разрабатываем, - каким образом мы будем принимать студентов 1 сентября, как мы с ними будем обращаться, какова будет процедура, какие мы должны сделать предохранители для того, чтобы, не дай Бог, у нашего студенчества не было болезни.

Вы говорили, завтра приблизимся к этому миллиону тестов...

АД: Да, я думаю, что это будет завтра, по нашим данным.

И вспоминали заявление министра здравоохранения Степанова о том, что 25% всех тестов надо будет, пожалуй, переделывать или переподтверждать ИФА-тестами, поскольку они могут быть недостоверными?

АД: Понимаете, у каждого свой организм. И если у кого-то болезнь в верхних дыхательных путях находится, и она уже спустилась в легкие, ниже, ее не всегда можно взять, как считают специалисты. Я не специалист в этом вопросе. Знаете, меня очень раздражают люди, которые считают, что они все знают. Это самые опасные люди. Если я чего-то не знаю, то я говорю, что я не являюсь специалистом именно в медицине. Но то, что мы должны иметь защиту, должны защищаться, должны делать превентивные меры для того, чтобы не заболеть, - является обязательным для каждого гражданина, наш гражданский долг.

О том, что на складах у нас есть защитные средства, маски, антисептики... Я вижу, оно уже появилось в магазинах, его много. Но если будет, чисто теоретически, вторая волна, это вторая волна паники, к этому тоже нужно быть готовым, плюс оснащенность врачей, больниц системами защиты, и не только.

АД: Вы знаете, когда мы столкнулись в январе, то это, откровенно говоря, был сплошной ужас. Что касается Госрезерва, что касается оборудования, что касается многих вещей... И я помню, у меня даже осталась еще переписка с членами бывшего правительства, которые не понимали, почему мы так беспокоимся, почему мы так кричим относительно этих вопросов. Был даже такой вопрос: зачем делать такие тесты. Один руководитель прошлого правительства спросил: Мячеславович, что вы здесь кричите, зачем тесты нужны, у нас все в порядке. Я говорю: нет, друзья, эти тесты должны быть обязательно. Мы должны знать: если человек болен, он должен быть отделен от остального общества для того, чтобы не заразить остальных. Я думаю, что мы уже не имеем проблем ни с антисептиками, ни с защитными костюмами, ни с масками. И все это уже производится в очень больших объемах в Украине. Насколько мне известно, мы уже часть отправляем за границу - свое, собственное... И сегодня наши предприятия очень быстро отреагировали на эту ситуацию, и мы очень качественно отработали.

Господин Данилов, скажите, в случае если вторая волна наступает в ноябре, или в другом месяце, есть ли какие расчеты - какую нагрузку может выдержать украинская медицинская система? Я имею в виду, например, сколько госпитализированных могут принять украинские больницы?

АД: Есть расчеты по каждой области, по каждой больнице. Мы видим это в режиме онлайн каждый день. На сегодняшний день мы можем вам сказать - сегодня-вчера-позавчера, и можем спрогнозировать, что нас ожидает. Если, не дай Бог, будет заполнение на 100%, у нас есть сценарий, как мы будем действовать в такой ситуации.

Спасибо вам, господин Алексей. Алексей Данилов был с нами в студии, секретарь Совета национальной безопасности и обороны. Спасибо, что присоединились.

Популярное видео

Источник Украина 24 Теги